Не просто идеи витают в воздухе, а именно плагиат – возможно ли это, если речь о классиках? Увы, да.
Давайте рассмотрим несколько ярких примеров.
1. Как модные классики Японии русских классиков… вспоминают (ли?)
В последние десятки лет по Земле торжественно шествует мода на всё японское, включая писателей.
При этом многие современные японские литераторы уважают русских классиков.
Как следствие, первые ссылаются на вторых. Так, популярный Харуки Муроками постоянно явно или подспудно упоминает Льва Толстого, Федора Достоевского, Антона Чехова, Александра Солженицына и других наших знаменитостей.
Либо… либо никто ни на кого не ссылается.
Не избежал этого «механизма» и один из самых признанных писателей Страны восходящего солнца, тот, кого называют мгновенным классиком, – Рюноскэ Акутагава.
У него в рассказах имеется множество аллюзий на русских классиков – настолько тонких, что не поймешь:
или
Так, в его «Рассказе о том, как отвалилась голова», есть описание, аналогичное известной сцене с небом Аустерлица толстовского Андрея Болконского.
В притче японца «Бататовая каша» заметна явная перекличка с гоголевской «Шинелью».
Да и его сатирический рассказ «Нос» уже самим названием наталкивает на мысли о Николае нашем Васильевиче.
Ну, а притча Акутагавы «Паутинка» являет собой переведенную в японский контекст легенду, рассказанную Грушенькой в «Братьях Карамазовых» Федора нашего Достоевского.
Отличия были только такие.
1. Русская «одна бaбa злющая-презлющая» при жизни не свершила «ни одной добродетели». Лишь однажды в каком-то озарении духа дала нищенке луковку. / Японский Кандата «был страшным разбойником», даже убивал. Только раз он пожалел и не раздавил паучка.
2. Наша бабулька заинтересовала Ангела-хранителя. А ему Творец посоветовал ее за эту луковку (единственное благодеяньице в жизни) из ада вытащить. / Японский Будда собственноручно хотел выудить Кандату из ада на паутинке того паучка.
3. Увидев вытаскиваемого ввысь грешника, остальные томящиеся в аду начали хвататься за луковицу. / За паутинку.
4. Грешник(-ца) стал(-а) от них активно отмахиваться и упал(-а) обратно в преисподнюю.
5. Наш Ангел-хранитель заплакал. / Будда опечалился, «но лотосы в райском пруду оставались безучастны».
Как видите, различия чисто формальные. При этом «Братья Карамазовы» написаны в 1880 г., рассказ же Акутагавы, который сейчас признаётся величайшим классиком Японии, – в 1918 г.
2. Что советские режиссеры взяли у итальянских
Словно бы в ответ на заимствование нашего отечественного у нас тоже порой творчески рерайтят чужой контент.
Так, одним из наиболее часто перерабатываемых (хотя публика этого не осознаёт) режиссеров был и остается Федерико Феллини.
Этот мэтр итальянского неореализма известен по всему миру. Большинство его методов давно и прочно закреплены в учебниках для будущих киношников и в книгах для обычной публики.
Итого выходит, что другие режиссеры, использовавшие идеи и приемы блистательного Федерико, просто не могли их придумать сами.
Как выразился критик Михаил Трофименков, этот режиссер одним только своим фильмом «Амаркорд» «оказал медвежью услугу мировому кино. Под его влиянием повсеместно расплодились маленькие "Амаркорды" о босоногом детстве и пробуждении желаний».
В частности, явная феллиниевщина заметна в картине Тенгиза Абуладзе «Древо желания».
А мотоциклист из того же «Амаркорда» на нашей почве попал в «Покровские ворота» Михаила Козакова.
И в итальянском кино 1973 г., и в советской комедии 1982 г. по городу разъезжал в клубах дыма мотоциклист, лица которого никто не видел, но который в конце помогал поставить жирную смысловую точку.
Ну, а другой советский мгновенный классик комедии – Эльдар Рязанов – заимствовал яркий прием у итальянского режиссера Витторио Де Сика:
3. Современные сказочники: авторы, рерайтеры или..?
Одна из самых больших загадок нашего советского детства: насколько самостоятельным автором был Евгений Шварц?
Возьмем для примера лишь несколько пьес, для которых его всегда указывают автором:
Был Шварц и сценаристом ко многим фильмам, снятым по сюжетам других авторов:
Конечно, во многих фильмах разные сценаристы перерабатывают других авторов. Но мы тут список сценариев Шварца приводим в дополнение к списку его пьес.
Учитывая и пьесы, и сценарии в сумме, задаешься вопросом: верно ли Евгения Львовича во всех этих и других случаях называли именно автором, а не редактором/пересказчиком/переписчиком/рерайтером и проч.?
И вот тут приходишь к старой дилемме: «Шекспир тоже переделывал старинные сюжеты».
Так в чем разница между притчами Достоевского и Акутагавы, с одной стороны, и пьесами Шварца и сказочников, которых он пересказывал, – с другой?
Тем же вопросом можно задаться, сравнивая:
Видимо, относительно примеров в данном пункте можно вспомнить аналогию, которую задал научный руководитель на тот момент еще студенту Дмитрию Лихачеву.
Лихачев взял тему для диплома, но его однокурсник ее «перехватил». Раздосадованный Дмитрий рассказал руководителю.
А руководитель нарисовал точку: «Это – тема диплома». Из точки вывел две прямые в разных направлениях: «Это – разработки темы твоя и того студента».
Будущее светило науки всё понял и обижаться перестал.
4. Голливуд и Диснейленд: интеллектуальные займы-займы для мани-мани
Больше всех поднаторели на заимствованиях (говоря толерантно) Голливуд с Диснейлендом. Из одного только Советского Союза сколько было ими творчески позаимствовано под шумок! К примеру:
_____
Как нащупать тонкую грань между воровством, присвоением и «легитимной» переработкой?
А что думаете вы, уважаемые читатели: можно ли назвать плагиатом примеры не(!)случайных повторов? + о других случаях звездного воровства читайте здесь и здесь.
